Современные коммунисты не стесняются называть себя коммунистами и ходить под красными флагами. При этом они обычно говорят, что Сталин, Мао, Пол Пот и прочие милашки якобы строили вовсе не коммунизм.
"Умеренные" мусульмане тоже не стесняются своего вероисповедания. А вместо этого говорят (а Обама и Путин им вторят), что Игил и ЭльКаида - это якобы вовсе не мусульмане (наверное они буддисты ога).
Странно, что нет национал-социалистических или фашистских движений, которые себя называют нацистами / фашистами, утверждая, что Гитлер и Муссолини строили неправильный нацизм/фашизм, или вовсе не нацизм/фашизм. То есть движения-то есть, но терминологии стесняются. А если не стесняются, то вполне Алоизыча и дело его уважают.
Интересно почему так?
"Умеренные" мусульмане тоже не стесняются своего вероисповедания. А вместо этого говорят (а Обама и Путин им вторят), что Игил и ЭльКаида - это якобы вовсе не мусульмане (наверное они буддисты ога).
Странно, что нет национал-социалистических или фашистских движений, которые себя называют нацистами / фашистами, утверждая, что Гитлер и Муссолини строили неправильный нацизм/фашизм, или вовсе не нацизм/фашизм. То есть движения-то есть, но терминологии стесняются. А если не стесняются, то вполне Алоизыча и дело его уважают.
Интересно почему так?
no subject
Date: 2015-10-08 06:30 am (UTC)авторам нравилась придуманная ими концовка. Там у них Максим Каммерер, пройдя сквозь все круги и добравшись до центра, ошарашенно наблюдает эту райскую жизнь, ничем не уступающую земной, и общаясь с высокопоставленным и высоколобым аборигеном, и узнавая у него все детали устройства Империи, и пытаясь примирить непримиримое, осмыслить неосмысливаемое, состыковать нестыкуемое, слышит вдруг вежливый вопрос: «А что, у вас разве мир устроен иначе?» И он начинает говорить, объяснять, втолковывать: о высокой Теории Воспитания, об Учителях, о тщательной кропотливой работе над каждой дитячьей душой... Абориген слушает, улыбается, кивает, а потом замечает как бы вскользь: «Изящно. Очень красивая теория. Но, к сожалению, абсолютно не реализуемая на практике». И пока Максим смотрит на него, потеряв дар речи, абориген произносит фразу, ради которой братья Стругацкие до последнего хотели этот роман все-таки написать.
— Мир не может быть построен так, как вы мне сейчас рассказали, — говорит абориген. — Такой мир может быть только придуман. Боюсь, друг мой, вы живете в мире, который кто-то придумал — до вас и без вас, — а вы не догадываетесь об этом...
https://fantlab.ru/work66487
А коммунистический мир очень уважаемого мною Ивана Ефремова вообще ужасен в совей безликости. Особенно четко это видно в "Часе Быка", где миру коммунистических землян противостоит мерзкий, но очень живой и естественный мир Торманса. Тоже, кстати, тоталитарный и выстроенный как проекция суперпозиции китайского социализма 60-х и корпоративного капитализма нацистов и итальянских фашистов.