grihan | (no subject)

Странная вещь... Вот казалось бы, с религиозной точки зрения, евреи избраны быть посредником между людьми и богом, нести, так сказать, свет. Но несмотря на это, в истории все евреи проповедовавшие неевреям были отвергнуты своей общиной. Будь то первые христиане принесшие в Европу десять заповедей, Барух Спиноза, заложивший многие основы современной философии, евреи-философы, -писатели, -учёные, -музыканты 19-го, 20-го веков все в подавляющем большинстве не были частью еврейской общины, а даже если были, либо сами уходили из неё, смешивались с неевреями, или их изгоняли. Похоже на дерево, на котором вырастают красивые вкусные плоды, но поспев, безвозвратно опадают. Только с образованием Израиля ситуация несколько изменилась.

Вот что писал об этом Эренбург в "Хулио Хуренито":
...Евреи пришли -- и сразу в стенку бух! "Почему так устроено? Вот два человека, быть бы им равными, Так нет: Иаков в фаворе, а Исав на задворках. Начинаются подкопы земли и неба, Иеговы и царей, Вавилона и Рима. Оборванцы, ночующие на ступеньках храма,-- ессеи трудятся: как в котлах взрывчатое вещество, замешивают новую религию справедливости и нищеты. Теперь-то полетит несокрушимый Рим! И против благолепия, против мудрости античного мира выходят нищие, невежественные, тупые сектанты. Дрожит Рим. Еврей Павел победил Марка Аврелия! Но люди обыкновенные, которые предпочитают динамиту уютный домик, начинают обживать новую веру, устраиваться в этом голом шалаше похорошему, по-домашнему. Христианство уже не стенобитная машина, а новая крепость; страшная, голая, разрушающая справедливость подменена человеческим, удобным, гуттаперчевым милосердием. Рим и мир устояли. о, увидав это, еврейское племя отреклось от своего детеныша и начало снова вести подкопы. Даже, где-нибудь в Мельбурне, сейчас сидит один и тихо в помыслах подкапывается. И снова что-то месят в котлах, и снова готовят новую веру, новую истину. И вот сорок лет тому назад сады Версаля пробирают первые приступы лихорадки, точь-в-точь как сады Адриана. И чванится Рим мудростью, пишут книги Сенеки, готовы храбрые когорты. Он снова дрожит, "несокрушимый Рим"!
Евреи выносили нового младенца. Вы увидите его дикие глаза, рыжие волосики и крепкие, как сталь, ручки. Родив, евреи готовы умереть. Героический жест -- "нет больше народов, нет больше нас, но все мы!" О, наивные, неисправимые сектанты! Вашего ребенка возьмут, вымоют, приоденут -- и будет он совсем как Шмидт. Снова скажут -- "справедливость", но подменят ее целесообразностью. И снова уйдете вы, чтобы ненавидеть и ждать, ломать стенку и стонать "доколе"?
Отвечу,-- до дней безумия вашего и нашего, до дней младенчества, до далеких дней. А пока будет это племя обливаться кровью роженицы на площадях Европы, рожая еще одно дитя, которое его предаст.
Но как не любить мне этого заступа в тысячелетней руке? Им роют могилы, но не им ли перекапывают поле? Прольется еврейская кровь, будут аплодировать приглашенные гости, но по древним нашептываниям она горше отравит землю. Великое лекарство мира!

Конец цитаты. 1921 г.

Религиозные с которыми пытался общаться на эту тему говорили так. Какое право евреи имеют нести какой-либо свет, если сами его не имеют? Вот когда достигнем какой-то там моральной вершины, когда всех своих нахзир бетшува (вернём к религии), отстроим храм, ну и короче придёт Машиах - вот тогда! Чтож, бум ждать.